Публикации
Последние новости:
 
Высокие технологии
Мир авто
Бизнес-финансы
Всё о культуре
Фотографии и фотосъёмки
О дизайне
В мире литературы
Музыкальный раздел
События в мире музыки
Исполнители и группы
Различное искусство
Культура театра
Кино-культура
Общественно - культурная жизнь
ПроСпорт
Всё о компьютерах
Детское чтение
Мировые телекоммуникации
Пресс-релизы
 
Статьи
Мир культуры
Интересно о спорте
Покупаем:
ТурТранс
Для прекрасных дам
Усадьба, дом
 

Платный хостинг от провайдера HostSpace.com.ua - хостинг, регистрация доменов. Поддержка PHP, MySQL, почта - в каждом тарифном плане.





28 февраля исполняется 85 лет со дня рождения оперного певца

28 февраля исполняется 85 лет со дня рождения оперного певца Ивана Петрова. 3 марта телеканал «Культура» показывает программу «Билет в Большой», посвященную И.И. Петрову, начало в 18:15.









Становление Ивана Ивановича Петрова (Краузе) как актера проходило во время Великой Отечественной войны. Для него это был этап с 1943 по 1946 год. О «театральной юности» у знаменитого оперного баса сохранились красочные воспоминания. Даже их небольшие фрагменты характеризуют характер и личность певца.

Мои первые роли.

«Когда я начал работать в Большом театре, мне давали сначала маленькие партии. В исполнительском плане я справлялся с ними довольно легко, трудность заключалась в их сценическом воплощении. Дело в том, что басам чаще всего поручаются роли стариков или людей степенных. Все эти роли требуют определенного грима: седая борода, усы, насупленные брови, седой парик. Но я был очень молод и, как ни старался, как ни клеил усы и брови, как ни гримировался, ни подкладывал специальные толщинки, мне говорили: «Как ты, Ваня, ни стремишься скрыть свою молодость, как ни гримируешься, а со сцены на нас смотрят молодые юношеские глаза».

У меня сохранилась газета «Советский артист» от 25 мая 1963 года, в которой А. Мелик-Пашаев так рассказывает о начале моего артистического пути: «Я вспоминаю 1943 год. В филиале Большого театра шла генеральная репетиция оперы Д. Кабалевского «Под Москвой» («В огне»). В одной из картин на сцену поспешным шагом, почти бегом, вышел немецкий офицер. Артист, игравший его, очень старался выглядеть солидным и суровым, но по задорному посылу молодых глаз, сверкавших из-под низко надвинутой фуражки, было ясно, что он еще очень юн. Сухо бросив несколько отрывистых фраз-приказов, офицер быстро пересек сцену и скрылся в противоположной кулисе».

И все же я очень много работал над своими ролями, учил новые и новые партии, и только за 1943 год выступил в шести операх. 13 июня я сыграл свою первую роль в классическом репертуаре — роль революционера Анжелотти, восставшего против тирании римского наместника (опера Пуччини «Тоска»). Партия эта небольшая (Анжелотти появляется только в первом акте), речитативная, нетрудная вокально, но все же Анжелотти должен произвести соответствующее впечатление. Ведь он бежит от погони, скрывается в церкви, где работает живописец Каварадосси, и просит, чтобы тот его спрятал. Каварадосси прячет Анжелотти, за что расплачивается жизнью.

18 августа того же года я выступил в опере Верди «Риголетто» в роли Монтероне. Дирижировал оперой Кондрашин, а ставил замечательный режиссер Шарашидзе. Тициан Епифанович Шарашидзе был очень симпатичный, высокообразованный человек, работа с ним доставляла мне большое удовольствие и приносила огромную пользу. Партия Монтероне трудна вокально: она высокая и напряженная, звучит все время в сопровождении оркестра тутти, и голос певца должен прорезать оркестр. Поэтому, когда мне предложили эту роль, я даже немного испугался. Но на репетициях голос звучал хорошо и как раз лучше всего в высоком регистре. Поработал я над ролью и сценически — она требует минимума жестов, и в то же время образ Монтероне должен в какой-то момент потрясти не только Риголетто, но и слушателей, чтобы они пронесли его проклятье через весь спектакль. Мне было в это время всего двадцать три года, и я снова, несмотря на грим — парик и усы,— не мог скрыть свою молодость. Она сквозила в движениях и походке, в осанке. Однако мое выступление руководство театра оценило довольно высоко. В дальнейшем случилось так, что в «Риголетто» я не ограничился только партией Монтероне. Как-то мне позвонили из театра и сказали, что заболели все исполнители Спарафучилле и приходится отменить спектакль.
— Может быть, вы споете Спарафучилле? — обратились ко мне.
— Я же пою Монтероне.
Ну, может быть, на Монтероне еще кого-нибудь найдем. Но я ведь никогда Спарафучилле не пел. Правда, партия у меня на слуху,— сообразил я.— Ладно, я посмотрю ноты.
Полистал клавир, позвонил и согласился: «Спою». Пришел в театр, и, так как Монтероне не нашли, предложил: «Давайте я спою и того и другого». В первом акте я пел Монтероне, потом надевал плащ, сапоги и шляпу, клеил бороду, усы и выходил на дуэт с Риголетто в образе Спарафучилле. После этого я опять перегриммировывался и в облачении Монтероне делал проход перед герцогскими покоями. Потом снова перегримировывался в Спарафучилле и проводил всю четвертую картину. Самое поразительное, что я без репетиции спел все ансамбли и нигде не ошибся, чему все удивлялись. 18 июня 1943 года я исполнил роль Старого слуги в опере А. Рубинштейна «Демон». Несмотря на то, что первые мои партии — Монтероне и Старый слуга — небольшие, Шарашидзе старался раскрыть для меня весь внутренний мир моих героев...

Этот спектакль всегда был праздником. А все мои действия направлялись на то, чтобы помочь молодому князю, который спешит на свадьбу к своей невесте, и я, как нянька, ухаживал за ним. Снова я клеил седые усы и бороду, чтобы казаться старше, но опять слышал: «Нет, Вань, не скрыть тебе молодости». Как я старался! Вокально партия Старого слуги получилась у меня лучше. Она несложная, ее тесситура невысокая, петь приятно, потому что у Рубинштейна все партии очень певучие. Не зря публика любит эту оперу.

3 июля 1943 года меня ввели в оперу «Пиковая дама». Дирижировал Мелик-Пашаев, а ставил ее Баратов. Исполнители оперы, как всегда, оказались прекрасными. Партия Германа была поручена Ханаеву и Нэлеппу, а позже к ним присоединились Большаков и Ивановский. Панова и Чубенко изумительно пели Лизу. Эти артистки обладали могучими голосами и большим темпераментом. Норцов, Селиванов, Лисициан создавали запоминающийся образ князя Елецкого, Батурин, Иванов и Медведев — Томского. Фаина Петрова и Златогорова исполняли партию Графини и были в этих ролях незабываемы. Максакова и Борисенко пели Полину и Миловзора. Меня ввели в роль Сурина, когда опера уже давно шла. Это небольшая роль и, хотя она проходит через все произведение, никаких трудностей для певца не представляет. Все же мне нужно было научиться носить мундир, сапоги со шпорами, мой Сурин должен был иметь светские манеры. Поэтому работа над этим образом помогла моему сценическому становлению.

Следующая роль — Князь Гремин в «Евгении Онегине» — досталась мне случайно. Все исполнители этой партии заболели гриппом, и заведующий нашей оперной канцелярии В. И. Филиппов попросил меня выручить театр и спеть эту партию. Я с радостью согласился, хотя и сам был нездоров. Пошел гримироваться и распеваться — голоса нет. И чем больше я распевался, тем хуже звучал голос. К тому же я очень волновался. Вышел на сцену и так растерялся, что забыл подойти к Онегину, и Сливинский, который должен был спросить меня: «Скажи мне, князь, кто там в малиновом берете с послом испанским говорит»,— по близорукости стал меня искать, а я в это время находился на другой стороне сцены. Наконец Сливинский нашел меня, повернулся в мою сторону и запел. Тогда и я приблизился к нему и в положенное время «просипел» свою арию. Получил два хлопка за нее, предложил Татьяне руку и увел ее со сцены. Короче говоря, провалился. На следующий день в театре все на меня стали смотреть очень косо. Филиппов подошел ко мне и с иронией в голосе сказал: «Ну, спасибо, выручили-с, выручили-с». Я думаю: «Ну все, я свое творчество отодвинул на далекий-далекий план». Но, как бывает в жизни, случилась опять вспышка гриппа. И все исполнители Гремина опять заболели. А я был здоров. И тогда Филиппов снова ко мне подошел:
— Иван Иванович, ну, может быть, на этот раз вы по-настоящему выручите театр?
— Да, выручу! Выручу! — обрадовался я.
И пошел петь спектакль. Я распелся, спел арию, и публика меня приняла прекрасно. За арию так долго и дружно аплодировали, что я, наконец, со спокойной душой предложил своей Татьяне руку и увел ее со сцены.

В самом конце сорок третьего года я исполнил роль царя Египта в «Аиде» Верди, которой дирижировал замечательный дирижер, крупный музыкант Лев Петрович Штейнберг. Эта роль тоже не требует от певца решения больших задач. Голос певца должен нестись сквозь толщу звуков (оркестра), так что и в этой работе была для меня большая польза.

В 1943 году наша труппа стала готовиться к новой постановке «Евгения Онегина». Раньше эта опера шла в филиале Большого театра, а теперь ее задумали перенести на большую сцену, тем более что из эвакуации, из Куйбышева, приехала основная труппа. Я был назначен на роль Гремина. Но так как я был пятый или шестой Гремин, то в репетициях не участвовал. Основными исполнителями этой партии были Рейзен и Михайлов, пели Соловьев, Яхонтов. Я же ежедневно пропевал свою партию и ждал.

Когда начались репетиции, опять заболели все исполнители партии Гремина. И снова меня по телефону вызвал заведующий оперной канцелярией, теперь уже не Филиппов, а Иванов Борис Петрович, и потребовал: «Срочно в театр!» Я прибежал в театр.
— Сейчас будешь петь с оркестром Гремина.
— Как? Я же не репетировал даже под рояль, а вы сразу меня хотите с оркестром?!
— Да, будешь петь с оркестром. Не бойся.
В оркестровой яме уже сидел новый оркестр, который приехал из Куйбышева, основной состав. А вся «куйбышевская» труппа находилась в зале.
Короче говоря, когда дошло до моей сцены, я вышел, спел арию и... шквал аплодисментов из зала и из оркестровой ямы. Кончилась репетиция, подошел ко мне Мелик-Пашаев и говорит:
— Ваня, ну и молодец! Вы чувствуете, как вас приняли все? Это ведь неспроста.
— Да, очень приятно,— отвечаю.— Я просто на седьмом небе.
— Ну, мы еще поработаем над некоторыми тонкостями, и партия у вас будет изумительная. Это прекрасно, прекрасно.
Я ушел окрыленный. И вдруг через день он подходит ко мне, берет под руку и говорит:
— Ваня, мы с Борей (режиссером Борисом Александровичем Покровским) побеседовали и решили, что Гремина вам петь еще рано. Пока мы вас назначаем на Зарецкого.
Я скромно поклонился, сказал «спасибо», повернулся и ушел. И пел Зарецкого. Конечно, мне было очень обидно, но нос на квинту я не вешал, а продолжал работать дальше.

9 марта 1944 года я спел партию Вальтера в опере Россини «Вильгельм Телль». Эту оперу театр поставил еще в Куйбышеве, во время эвакуации, за что получил Государственную премию СССР. Теперь же опера возобновлялась на большой сцене с новыми замечательными костюмами и декорациями. Дирижировал оперой Мелик-Пашаев, а ставил ее Захаров. Два этих замечательных мастера воплотили на сцене произведение итальянского композитора блестяще. Мелик-Пашаев дирижировал с исключительным блеском и вместе с тем очень тонко. А Захаров использовал свой талант балетмейстера в постановке прекрасных танцев. И, как всегда, блистали исполнители. Телля пели Батурин, Медведев, Прокошев, Матильду — Шпиллер, Кругликова, Тенора-героя — Большаков, Федотов. И вдруг все исполнители партии Вальтера заболели. Подходит ко мне тогда Мелик-Пашаев и просит: «Ваня, выручите!» А партия сложная. Вся музыка этой оперы очень трудна для исполнения. В ней много пассажей, требуется широкий диапазон голоса и в то же время точность исполнения. Но я согласился попробовать, быстро выучил партию, Мелик-Пашаев меня послушал и заключил: «Давайте петь!». И буквально через три дня я пел премьеру. Конечно, дирижерам нравится, когда они видят, что молодой артист работает,— ведь нужно было выучить не только музыку, но и слова. Поэтому моя новая роль открыла для меня путь к дальнейшему продвижению в театре.

Следующей более серьезной работой в том же сорок четвертом году стал Дон Базилио в «Севильском цирюльнике». Шел «Севильский цирюльник» в филиале Большого театра, дирижировал Небольсин, который проникся ко мне расположением за то, что я все время учил новые партии. Он-то и предложил мне спеть в опере Россини.
Моя роль Дона Базилио мне очень нравилась. Рейзен и Пирогов трактовали этот образ по-разному. В основном они рассматривали его в гротесковом плане и шаржировали многие сцены. А я старался избежать и того и другого. Я играл в реалистическом стиле и все время представлял себя в той ситуации, в которой оказался Дон Базилио.

«Базилио — очень бедный человек,— думал я.— Он, видимо, получает немного денег от скряги Бартоло за уроки с Розиной. Конечно, когда возникает замысел убрать поклонника Розины с помощью клеветы, Базилио предстает в упоении от своего вдохновения. Когда же Бартоло упрекает Базилио в измене, тот в свое оправдание отвечает, показывая на подаренное ему кольцо: «У графа есть в кармане такие аргументы, что спорить невозможно».

Гримируясь, я удлинял свою голову, клеил бороду, длинный нос, гримировал руки, удлиняя пальцы, высветляя все фаланги. Шея тоже была загримирована. Худой и высокий, я становился похожим на «червя», как характеризует Дона Базилио Бомарше. В то же время я был смешной, и стоило мне только появиться на сцене, как в зале уже раздавался веселый смех. Публика бурно реагировала и прекрасно принимала каждый выход моего героя».

В дальнейшем в сценической карьере И.И. Петрова были партии отца Джульетты в опере Гуно «Ромео и Джульетта» (1945), короля Рене в «Иоланте» (1946). В том же сорок шестом году произошло еще одно важное событие в жизни Петрова. Собственно это и было логичным завершением его актерского роста. Он женился и приобрел себе псевдоним – «Петров».

«Как-то в перерыве спектакля «Вражья сила», где я исполнял роль Еремки, нашего директора вызвали к Сталину, присутствовавшему на этом спектакле. Когда он пришел за кулисы в его комнату, Иосиф Виссарионович сказал:
— Сегодня выступал молодой человек с приятным голосом. Но какая же у него фамилия! Немецкая фамилия! А ведь мы только что закончили такую страшную, тяжелую войну! Сколько людей мы отдали за то, чтобы победить в этой войне. И вдруг на сцене Большого театра опять эта немецкая фамилия. Вы скажите артисту, чтобы он подумал. Может быть, ему нужно сменить фамилию.

Я подумал: «Ведь многие артисты имеют псевдоним. Например, Бурлак,— его же фамилия Стрельцов». Как-то сидели мы и обсуждали всей семьей этот вопрос. Я и говорю жене: «А не взять ли мне твою фамилию? И какая фамилия хорошая. Был ведь Осип Афанасьевич Петров, знаменитый бас, потом Василий Родионович Петров, второй знаменитый бас. И теперь будет Иван Иванович Петров. Может быть, не столь уж знаменитый, но вдруг фамилия окажется и для меня счастливой».

Так мы и решили. Я подал заявление в дирекцию, и на афишах появилась новая фамилия — Петров. В связи с этим произошел такой смешной случай. Когда моя фамилия появилась в первый раз на афише (было объявлено, что в спектакле «Иоланта» партию короля Рене исполняет И. И. Петров), то А. С. Пирогов, увидев это, побежал в театр. «Думаю, что же это такое, я никогда не слышал о таком артисте, и вдруг он сразу поет такую трудную партию,— рассказывал он мне позже.— Но когда вышли вы и запели, я от души засмеялся».

Использованы отрывки воспоминаний Ивана Петрова «Четверть века в Большом. Жизнь. Творчество. Размышления». М., 2003.

www.tvkultura.ru

Исполнители и группы 23-08-2006

Верди Джузеппе. 195 лет со дня рождения 14-10-2008 Исполнители и группы
Его отец содержал деревенский трактир. Мать была пряхой.Музыкальной грамоте он учился, помогая служить мессу в сельской церкви.Когда в 20 лет он приехал в Милан, его не приняли в Консерваторию из-за неподобающе зрелого возраста и низкого уровня фортепьянной игры.На протяжении всей карьеры его нещадно критиковали за «потакание низменным вкусам», «упрощенную полифонию» и «бесстыдное мелодраматизирование».Сам он говорил о себе: «Из в...


Темирканов Юрий Хатуевич 22-08-2008 Исполнители и группы
Дирижер, член Совета при Президенте России по культуре и искусству. Родился в Нальчике 10 декабря 1938. Окончил Ленинградскую консерваторию по классу И.А.Мусина в 1966, аспирантуру в 1968, в том же году стал победителем Первого Всесоюзного конкурса дирижеров. В 1965 дебютировал в ленинградском Малом театре оперы и балета. С 1968 — главный дирижер и художественный руководитель Симфонического оркестра Ленинградской филармонии, с 1976 — главный ...


Ашкенази Владимир. Эпоха бури и натиска 20-08-2008 Исполнители и группы
6 июля 2007 года Владимир Ашкенази - выдающийся дирижер и один из величайших пианистов прошлого века и, может быть, лучший из перешагнувших в век нынешний, - отметил свой юбилей. Телеканал "Культура" 7 июля 2007 года показал концертную программу "Играет Владимир Ашкенази" (начало в 17:35), вступительное слово - Святослав Бэлза.Рассказывает Святослав Бэлза:"Владимир Ашкенази родился 6 июля 1937 года в городе, который тогда назывался Горьк...


Его голос очаровывал миллионы любителей русского и цыганского романса, эстрадной песни. Пластинки с записями певца заслушивали до непригодности за неделю. В послевоенные годы его пластинки стали даже 04-06-2008 Исполнители и группы
Имя эстрадного певца Петра Лещенко гремело на всю Россию и Европу в первой половине XX века. Его голос очаровывал миллионы любителей русского и цыганского романса, эстрадной песни. Пластинки заслушивали до непригодности за неделю. В послевоенные годы его записи даже стали объектом мошенничества – целая подпольная фирма выпускала и распространяла пластинки «под Лещенко». И это при том, что официально в Советском Союзе пластинки с записями Петра Ле...

22 мая 2008 года исполняется 95 лет со дня рождения композитора народного артиста СССР Никиты Владимировича Богословского. 20-05-2008 Исполнители и группы
22 мая 2008 года исполняется 95 лет со дня рождения композитора народного артиста СССР Никиты Владимировича Богословского. «Моя жизнь прошла легче, чем могла бы быть, благодаря присущему мне еще с молодых лет чувству иронии», - признавался Никита Владимирович. Об иронии, бесконечных розыгрышах, студенческих годах и друзьях, среди которых были композиторы Иван Дзержинский и Василий Соловьев-Седой, писатель Михаил Зощенко, а также звезды советско...

125-летию со дня рождения венгерского композитора Имре Кальмана был посвящен один из сюжетов программы 31-03-2008 Исполнители и группы
«Выходит, мои симфонии не нужны миру? - со смехом воскликнул он после очередного провала. - Дело кончится тем, что я решусь на отчаянный шаг, возьму да и сочиню оперетту!». 125-летию со дня рождения венгерского композитора Имре Кальмана был посвящен один из сюжетов программы «БлокНОТ» (22 октября в 18:30). Его произведения не сходят с театральных сцен, а удивительные по мелодичности арии напевают даже дети, судьба мистера Икса из «Принцессы ци...
 
При любом использовании материалов сайта ссылка на сайт www.archive.com.ua обязательна.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru