Фонд сохранения культурного наследия художника Петра Кончаловского провел неделю назад открытое заседание экспертного совета. Случай это абсолютно беспрецедентный – обычно заседания экспертов, принимающих решения о подлинности живописных работ, проводятся за закрытыми дверями. Но Фонду Кончаловского, по словам директора Александра Конова, скрывать нечего, а потому и впредь избранные представители прессы будут допускаться на подобные мероприятия. Мы, конечно, попали в их число.

А вообще-то в экспертный совет фонда входят ведущие столичные специалисты по творчеству художника Кончаловского из разных (часто конкурирующих между собой) организаций: первый заместитель генерального директора ГТГ Лидия Иовлева, заведующая отделом ГТГ и эксперт Министерства культуры Татьяна Ермакова, ведущий сотрудник Научно-реставрационного центра имени Грабаря Ирина Геращенко, директор издательства «Русский авангард», кандидат искусствоведения Андрей Сарабьянов, а также директор компании, осуществляющей технологическую экспертизу, Денис Лукашин. Главный вопрос, который рассматривал экспертный совет, – выдача фондом сертификатов подлинности на 11 живописных работ с предположительным авторством Кончаловского, представленных в фонд на экспертизу. Все работы прошли технологическое исследование, а уже затем с ними работали искусствоведы. Большая часть представленных картин происходит из семьи, и на многих есть удостоверяющие подписи наследников, но, как особо подчеркивает директор фонда, никаких «поблажек» при исследовании такой провенанс не дает, и абсолютно все живописные полотна проходят одинаковую процедуру изучения и утверждения. Кстати, такой подход иногда позволяет сделать неожиданные открытия – в ходе технологического исследования находящейся в семье картины «Женщина у ручья» выяснилось, что спустя много лет после написания художник дописывал ее перед какой-то выставкой, о чем раньше ни наследники, ни исследователи не знали.

У экспертного совета фонда вариантов решений существует несколько: коллективно признать подлинность работы и соответственно выдать сертификат, не признать авторство художника и третий вариант – провести дополнительные исследования. Кстати, на этом заседании третий вариант был принят для нескольких работ, но не из-за сомнений в подлинности, а в связи с их нетипичностью для творчества Кончаловского и желанием экспертов провести дополнительный сравнительный анализ представленных холстов и уточнить датировку. Так, довольно забавные и неожиданные «Утки у пруда» вызвали вопросы и по сюжету и по датировке. Татьяна Ермакова соотносит их с недавно подаренной Третьяковской галерее картиной Кончаловского конца 1930-х годов, на которой изображены животные в хлеву. Другой же член экспертного совета – Ирина Геращенко высказывала сомнения в датировке на основании качества и структуры использованного холста. В результате она получила приглашение поработать в фондах ГТГ, а принятие окончательного решения было отложено. Дискуссии по этому и другим вопросам временами были весьма жаркими, ведь у каждого из экспертов помимо колоссального опыта есть и собственное искусствоведческое видение картины, и свои методы атрибуции. Однако результат должен быть однозначным, и как бы ни спорили эксперты разных организаций, то, что сидят они за одним столом, приводит их в итоге к единому решению. А человек, получивший сертификат фонда, может быть уверен, что оспорить это решение некому, поскольку все специалисты по творчеству художника договорились между собой до того, как подписали этот немаловажный документ.

Еще один вопрос, стоявший на повестке дня, связан был с творчеством сына Петра Кончаловского – Михаила. Как говорят эксперты, «Михаил Петрович – это большая проблема при атрибуции Петра Петровича». Они работали в одной мастерской, пользовались одними и теми же красками и грунтами (так что технологический анализ не спасает дела), использовали одни и те же предметы для составления натюрмортов. Однако и с этой проблемой эксперты фонда справляются. Из представленных на совете картин два натюрморта были однозначно признаны работой Михаила Кончаловского на основании стилистических особенностей. Как определил Андрей Сарабьянов, главная черта художественного языка Петра Кончаловского – это «сезаннизм», сквозящий во всех работах. Просторные, «с размахом» композиции, экспрессия языка, богатая палитра, видимая в каждом фрагменте, – черты живописи отца, не унаследованные сыном.

Фонд Кончаловского существует всего около полугода, однако первые результаты уже есть. Эксперты отмечают существенное уменьшение на рынке потока подделок, а некоторые антик-дилеры и коллекционеры уже спрашивают при покупке картин Кончаловского сертификат фонда.