Наташа Барбье знает об искусстве создания интерьеров все. Ну или почти все. Ведь она президент отечественного Объединения декораторов интерьеров. Под ее руководством вот уже несколько лет подряд проходят Недели декора в Москве. А на телевидении она ведет передачу «Дом с мезонином», ходит в гости к тем, кто обустроил свои новые дома и квартиры.

– В одном из ваших интервью я прочла, что вы любите деревню. Это так?

– Я немного устала от Москвы, от суеты большого и жесткого города, и мне кажется, что где-то меня ждет маленький деревянный домик с окнами на речку, с яблоневым садом и капустными грядками… Хотя, подозреваю, в таком доме надо делать ремонт, теплый туалет и прочие удобства, без которых рая в шалаше не будет, но ведь это возможно. Мне особенно интересны малые российские города, в которых живет 6, 7, ну 8 тысяч человек. Там еще сохранился естественный исторический и природный русский ландшафт.

На моих глазах исчезло зеленое деревянное Подмосковье, и мне искренне жаль. Когда его застраивали, особенно в первые годы перестройки, – не знали, что строить и как. Культурного опыта не было. Только-только появились новые русские с большими деньгами. И начали строить все подряд, какие-то уродливые каменные дома: чем выше – тем лучше, чем богаче – тем соседу хуже. Совершенно не думая, что есть особенности природы, климата, истории... Ведь ничего уместнее деревянного дома для нашей зимы не придумаешь.

Русские избы – одно из немногих национальных архитектурных достижений, они и удобны, и красивы. Я бы их просто объявила заповедными. Мне стилистически близок тип деревянного дома, особенно с мезонином – честное слово! Да, русская деревня бывает и грязная, и неудобная, и злая, но какая красивая порой: заросшая околица, покосившийся дом, резные наличники, подсолнух в палисаднике... Эстетически мне это нравится больше, чем урбанистический пейзаж. Кстати, в Англии старый коттедж, да еще с соломенной крышей, стоит очень дорого. Там вообще сохранившиеся старые дома – самая дорогая недвижимость. А у нас и по сей день – надо все сломать и потом заново построить. Мы даже не пытаемся научиться ценить свое историческое прошлое – и с его минусами, и с плюсами.

– Случается ли так, что вам не нравится интерьер жилого пространства, в котором вы проводите съемки программы?

– Бывает, хотя такое случается крайне редко. Я ведь сама выбираю дома, в которые пойду, а значит, заранее знаю, что там будет. Чаще всего отбор происходит по фотографиям, а фотографии не передают всех нюансов интерьера, так что случаются и легкие разочарования. Но у меня очень профессиональная съемочная группа, и, поверьте, вы потом в программе не увидите и следа от этих разочарований, если они и были. И потом, главное в программе «Дом с мезонином» – не подробное описание каждой двери или каждого санузла, а общий стиль дома и то, как его создавали. Я бы сказала, важнее даже жизнь в интерьере, чем сам интерьер.

– Вы ориентируетесь на интерьер или на личность?

– Это две разные вещи. Интерьер – это прекрасная картинка. А если человек замкнется, будет молчать и не отвечать на вопросы – программа получится скучная. Поэтому большая часть успеха – интересный собеседник, способный рассказать массу бытовых подробностей: почему он именно так поставил мебель, почему в этом шкафу стоит именно эта старая фарфоровая чашка, почему у него такие шторы или такой паркет…

Героини программы «Дом с мезонином» – как правило, женщины с активной позицией. Они реально управляют своей жизнью, своим бытом, заботятся о своей семье. Они в лучшем смысле слова независимы.

– Ваши собеседники – всегда люди состоятельные?

– Иногда состоятельные, иногда нет. Порой обсуждать квартиру, оформленную студенткой, интереснее, чем дом олигарха.

– Интерьер, который окружает человека со средним заработком, вряд ли вызовет интерес у широкой аудитории...

– Я абсолютно уверена, что хороший интерьер не обязательно требует больших денег. На мой взгляд, создание интерьера зависит от творческих способностей и желания применить их по отношению к собственной квартире. Есть интерьеры, в которые вколочены миллионы, но они скучны и неинтересны. А порой и бездарны. А можно обойтись простыми средствами. Покрасить комнату белой краской, нарисовать по трафарету яркий узор на стене, купить два недорогих дивана, накрыть их красными чехлами, в углу поставить низкую лампу с пластиковым абажуром, пару больших красных ваз, а в них много белых цветов. Простой сирени, например… Будет очень стильно и красиво. Сейчас это очень модно: пластик, яркие цвета. И совсем не дорого.

Так что поверьте профессионалу – не нужно много денег, чтобы сделать стильный интерьер. Вот для того, чтобы жить богато, надо иметь дорогие вещи. А стиль к деньгам прямого отношения не имеет. Есть у вас деньги или нет, но ваш дом может и должен быть красивым. Прежде всего для вашего же счастья.

– Красота – понятие относительное…

– Каждый человек – пусть я идеалист – способен на многое, в том числе и на то, чтобы сделать свой дом элегантным и уютным. Когда я была студенткой и снимала маленькую комнатку, я обычный стол накрывала павловопосадским платком, который мне подарила бабушка, выкладывала на него три яблока и, ложась спать, любовалась этим натюрмортом – желтые-желтые яблоки на черно-красной ткани… Когда яблоки скукоживались – я их съедала и покупала три новых. Мне важно было постоянно видеть пусть простые, но красивые предметы, приятную для глаза «картинку». И создать ее действительно можно из ничего…

Интерьер – это ведь вопрос внутренней культуры человека. Пусть в квартире мало мебели – тем даже лучше, но она должна быть чистой и аккуратной. Чтобы украсить пространство, достаточно найти одну красивую скатерть, поставить в прозрачную банку букет цветов, зажечь свечи... Декор прежде всего отношение к себе и к среде. И согласитесь, оно зависит не от денег.

– Согласна, однако какие-то средства вложить в оформление квартиры придется.

– Минимум. Главное – внутреннее согласие с тем пространством, которое мы имеем для существования. И уважительное отношение к нему. Это как зубы чистить: если нет денег на дорогую пасту, вполне можно обойтись дешевой. Гигиена и культура в чем-то похожи. Невозможно вычистить город, улицу. Но если каждый попытается в обязательном порядке вычистить кусок жилища вокруг себя – в стране будет намного легче дышать.

– То есть стиль жизни влияет на экологию социально-политического пространства?

– Да. В Голландии веками мыли мостовые с мылом, еще со Средних веков. Жалко, что у нас такой традиции нет. Кажется, что это быт, а он влияет и на самоуважение, и на уважительное отношение к соседям, и на уважение к своему городу, стране… И на уважение к бабушкиной старой чашке, если вернуться к интерьеру. Но у нас, к сожалению, сильно выжжена материальная культура, в буквальном смысле – в кострах революции, в блокадных печках... А вот если посмотреть на блошиные рынки в Париже – станет ясно, насколько значимо для общества отношение к вещам, особенно к старинным вещам. И соответственно насколько значимо отношение к исторической культуре, к своему прошлому.

– В Москве есть блошиный рынок?

– Да. То, что осталось от нашего «материального прошлого», можно купить на рынке в Измайлово. Туда свозят старье – в самом высоком смысле этого слова – со всей европейской части России. А «Блошиный рынок» на Тишинке – это уже выставка, где собираются антиквары. На Тишинке продаются уже более дорогие вещи. Хотя и там можно купить что-то интересное и вполне доступное по цене.

– Ваш совет тем, кто собирается сделать ремонт и обновить интерьер дома.

– Я бы на месте хозяйки или хозяина купила несколько журналов и внимательно посмотрела – что в них есть. В первую очередь обратила бы внимание на то, какие идеи наиболее актуальны сегодня в дизайне, архитектуре, интерьере. И только после этого из «кусочков» увиденных картинок «спроектировала» бы тот интерьерный вариант, который реально создать в моих обстоятельствах.

– А если вспомнить быт российских императоров, чей интерьер и стиль вам кажется наиболее гармоничным и интересным?

– Павловский стиль – мебель, фарфор… Это четкий, ясный, красивый и благородный стиль. Но я предпочитаю не императорские дворцы, а русский постампирный усадебный стиль. Люблю провинциальные усадьбы, где не самые высокие потолки, простые деревянные полы, где все размеры человечны, а пространство обаятельно.

– Наша бизнес-элита строит загородные дома в классицистском стиле? Или в барочном?

– Я крайне настороженно отношусь к такого рода вещам. Да, сейчас строят что-то «под классицизм», «под барокко». Но псевдостили мне не очень симпатичны. С моей точки зрения, это фейк, фальшивка. Это всего лишь воспроизведение картинки, как декорация в театре. Жить в театре, думаю, неуютно.

– Как часто появляются свежие идеи в интерьерной культуре?

– Примерно раз в полгода. Что же касается больших стилей – они рождаются редко. Последний большой стиль – это минимализм. Он будет еще долго востребован.

– Можно подробнее о минимализме?

– Минимализм – это очень ясное, четкое, рациональное пространство, не перегруженное, «не испорченное» декором. Это чистые цвета, мебель строгих геометрических линий, в которых нет избыточных деталей. Все предельно функционально. Я бы даже сказала, что минимализм в своем стремлении к ясности и определенности – это стиль, доведенный до логического совершенства: стол – это стол, поверхность и четыре ноги. Минимализм сделал большое дело для сознания масс: он показал, что предмет может быть красив просто как предмет. Без украшательств. Что функция может быть прекрасна сама по себе.

– Как правило, пространство, где живет человек, пусть даже построенное архитектором в границах самого высокого стиля, перегружено, переутомлено вещами, которые разбросаны по квартире…

– Дом – это то, что мы любим. В нем все определено индивидуальностью человека. Индивидуальность оправдывает все, в том числе и «загруженность» интерьера мелкими вещами, безделушками… Надо понимать, что законченный интерьер – это жизнь. С нее все начинается, и ею кончается. Иначе мы имеем дом-музей, в котором дотронуться до вещей нельзя – а вдруг испортишь или не на то место поставишь? В любом доме появляются подарки. Мы привозим из разных городов и стран сувениры, картины. Мы окружаем себя фотографиями наших друзей… Вот маленькая подушка или корзинка с купленными бусами – все это дорого не ценой, а воспоминаниями, и пусть эти предметы заполняют пространство. Главное, как мы их сопоставляем друг с другом, где размещаем – насколько это уместно... (Задумывается.) Вообще жизнь в какой-то степени противопоказана идеальному интерьеру. Красивое платье, которое мы надели пару раз, – теряет первоначальную привлекательность, пачкается, мнется. И цветы, поставленные в вазу, – вянут. И мы состаримся и покроемся множеством морщинок, которые испортят «интерьер лица». Но, с другой стороны, именно это и прекрасно. Прекрасны изменения, которые приходят вместе с жизнью. Старость – не менее красива, чем молодость. Мне нравится, как стареют и люди, и вещи.

– Что более стильно: ходить с длинной русской косой по деревенской избе или на высоких каблуках по мраморному полу в доме а-ля классицизм?

– Стильно снижать пафос! Невозможно надеть и высокий каблук, и мини-юбку, и массу брильянтов, и оголить спину, и сильно накраситься, и чтобы было большое декольте...

– Некоторые умудряются именно так и сделать.

– И этим пафосом убивают свою индивидуальность и соответственно свою свободу. Пусть будет одно украшение, но такое, что мимо него нельзя пройти. Когда интерьер изобилует массой дорогих, антикварных вещей – это негигиенично, дурно… Хороший стиль – это всегда немного парадокс. Но не пафос.