Кто-то противоречивый и великий давно сказал: «Не бойтесь совершенства, вам его все равно не достичь». С тех пор, правда, количество попыток хоть сколько-нибудь приблизиться к идеалу ничуть не уменьшилось. Идеал подвижен, неуловим и загадочен. Критерии совершенства капризны. Попытки его достижения – настойчивы, изощренны, но, по сути, однообразны. Их единственная цель – хоть на дюйм отвоевать у природы право решать, каковы будут черты образа и подобия Божьего. Красота для женщины – обязанность. Для мужчины – вызов к борьбе за право ей соответствовать.

Исключение, пожалуй, составляют лишь те энтузиасты, что прилагают максимум профессиональных усилий, чтобы первые и вторые были довольны. К числу последних можно смело отнести англичанина швейцарского происхождения Карла Несслера. Трудно сказать, почему он не стал легендой, ибо на поприще борьбы за пресловутое совершенство он сделал немало. А именно 5 октября 1906 года английский мастер парикмахерского искусства Карл Несслер впервые продемонстрировал в Лондоне новое изобретение – «перманентную волну», или химическую завивку волос.

Тот факт, что это изобретение появилось в самом начале двадцатого века, весьма символичен. В двадцать первом мы потакаем природе, холим и лелеем то, чем она нас щедро ли, или не слишком, но одарила, все больше стремимся «возвращаться» к ней. В двадцатом веке с природой все еще было принято воевать.

Изобретателя перманента, безусловно, надо чествовать и нельзя забывать – мало кто добивался таких успехов в борьбе с природой, ибо борьба с плавностью линий – это одно, а вот борьба за плавность – нечто совершенно иное. А еще, вспоминая о столетии химической завивки, грешно умолчать о скромной подвижнице – жене Несслера Катрине. Именно она выступила моделью при публичной демонстрации уникального изобретения парикмахера. Пять часов кряду в салоне на Оксфорд-стрит Катрина просидела с возвышающимися над ее головой раскаленными до ста градусов латунными валиками. Валики крепились над ней с помощью сложной системы противовесов, а локоны отважной прелестницы были пропитаны гидроксидом соды. Карл ждал, пока они завьются в прекрасные искусственные локоны. Демонстрация тогда прошла успешно. Только быть женой гения все равно накладно. До того, как это изобретение Несслера вошло в историю, Катрина успела уже дважды сжечь волосы и ошпарить голову во имя секрета, над раскрытием которого работал Карл.

После Первой мировой войны, как сообщает лондонская «Таймс», Несслер перебрался в Америку, где и закрепил успех, открыв сеть собственных салонов. Там он успешно применял аппарат для перманента. Революционная техника была усовершенствована только в 1938 году. Завивка больше не требовала нагревания.

Увы, Несслеру не суждено было увидеть триумф своего изобретения. Он скончался в 1951-м, а химическая волна покорила мир в 70-е. Перманент стал необыкновенно популярен. Во имя незабвенного стиля рок- и поп-звезд горели когда-то на алтаре парикмахерского искусства локоны бесстрашной Катрины Несслер. Завитки носили в свое время и Дэвид Боуи, и Кэтрин Зета-Джонс, и Мег Райан, и Мартин Шоу, и Джон Бон Джови. В 80-е кокетливо кудрявыми стали советские мамы, в 90-е – уже только российские бабушки. Волна схлынула.

Теперь многие звезды стыдливо открещиваются от своего тогдашнего – нелепого, на взгляд современных стиляг, – облика.

Зря. Говорят, химия вернется в моду со дня на день.