Что такое «Территория»? Это фестиваль, призванный познакомить подрастающую творческую молодежь с тем, что есть на деле самое современное, модное, нужное, важное. Собираются, смотрят, решают, где начинается и где, собственно, заканчивается искусство.

Открывали действо шумно и весело и, что немаловажно, тоже концептуально. Прямо в метро. На Воробьевых горах. Смысл в следующем. Во-первых, современное искусство есть принадлежность большого города, мегаполиса, а главный атрибут мегаполиса – метро. Во-вторых, приложима к этому концепту также и народная мудрость: «Кому не нравится, тот может и выйти». Не устраивает такое искусство, шокирует, гневит, не говорит ничего ни уму, ни сердцу – изволь пересесть на другую ветку.

В общем, открыли на Воробьевых горах, закроют – на станции метро «Деловой центр». На фуршете по случаю открытия, что проходил там же – в метро, наливали пиво и водку, предлагали пирожки и бутерброды. К народу, совершенно опять же по-простецки (простота сейчас актуальна), спустились звезды – Кирилл Серебренников, Евгений Миронов, Чулпан Хаматова. Вот, собственно, они и есть главные, они отвечают за лицо, будем говорить шире – за облик современного искусства. Ибо, забегая вперед, заметим, что тела у современного искусства гораздо больше, чем лица. Тела – преимущественно обнаженного. Причем если раздевать женщину, скажем, на театральной сцене уже не так и ново, то как выглядит самое актуальное – догадаться не сложно. Впрочем, спорил с этим, как ни странно, мастер партизанского перформанса Олег Кулик, заявивший вдруг на своем мастер-классе, организованном в рамках фестиваля, что лично для него сейчас куда авангарднее – не раздеться.

Из самого авангардного, что существует на современной сцене, неискушенной, по преимуществу студенческой, аудитории решено было показать венгерский театр Kretakor. Режиссера Арпада Шиллинга называют главным возмутителем спокойствия в европейском театре. Многие эпатирующие зрителя спектакли привезти в Россию до сих пор не решились. В Москве показали яркий пример нового течения западного театра random drama («случайная драматургия»). Объяснять не нужно, что язык острой социальной реальности сейчас – это sms-сообщения, все больше – матерные. Из них и состоит пьеса об истории современной Венгрии с общеевропейскими обобщениями «Черная земля».

В общем, как и планировали идейные вдохновители фестиваля, возникла бурная дискуссия – кому и зачем это надо. Ретроградов на «Территории» оказалось ровно столько же, сколько и продвинутых. По половозрастному признаку разделить их было сложно. И, что удивительно, как уже было сказано, почти ретроградом выглядел художник Олег Кулик. Вышел к публике такой благообразный, похожий на Льва Толстого, с длинной бородой. И учебный перформанс вышел вполне умиротворяющим. Проходил он под музыку с характерным сейчас для творчества Кулика названием «Успокой свой разум». А еще он рассказал, что уже год ничего не делает как художник, а готовит, в качестве куратора, выставку «Верю!». И к вопросу об обнажении тоже подошел согласно своему теперешнему образу – сказал, что в 90-е обнажать тело было актуально, теперь же надо учиться обнажать душу. Больше для проформы задав публике вопрос, надо ли ему раздеваться, и услышав, что мнения разделились ровно пополам, Кулик решительно остался в брюках.

А европейская драма до этого еще не дошла – они все еще раздеваются. То есть мы опять в авангарде? Выходит, что так.

Кирилл Серебренников – актуальнее некуда.
Фото Светланы Никулиной