Выставка открытки открыта. Называется «Поклон из Кремля». Сама открытка – коммуникативный феномен. Открытое письмо было изобретено с целью упростить процесс общения. Открытка с милой наивностью лежит вне ключей и кодов, в ней нет тайны, в ней как будто все на поверхности, и на поверку она честнее, потому не делает секретов и не придает особого значения своему существу. Открытое послание стремительно и торопливо спешит донести то, что занимает сейчас пишущего. Открытка ценнее еще и потому, что она есть средоточие лучших человеческих помыслов о главном. Помыслов о лучшем. Речь, конечно, об открытке поздравительной, отправленной от души и с «наилучшими пожеланиями».

Тут важно избежать штампов, хотя, конечно, избегание штампов не важнее самого факта отправления открытки. Знака внимания как такового. Среди дореволюционных открыток, выставленных сейчас в Кремле, блистала оригинальностью, например, такая – серовато-белая, невзрачная на первый взгляд открытка, замаскированная под денежный почтовый перевод, графа «Сумма прописью» там аккуратно заполнена, как и полагается, прописными буквами: «Перевод на тысячу поклонов».

Экспозицию в основном наполняет старая Москва. Первая серия открыток, посвященных Москве, была издана в 1895 году. Самыми популярными московскими сюжетами были виды Кремля и Красной площади. А еще то, чем жила Москва, чем она дышала, как мечтала о будущем, когда Кремль был шумным, многолюдным, здесь роились люди, билась жизнь. (Такой предстает московская жизнь на открытке, запечатлевшей Вербный торг на Красной площади.) Из того же, что у высокомерного современника глобальности вызывает снисходительную улыбку, можно назвать серию «Москва будущего». Там есть аэросани, например. «Красивая ясная зима 2225 года. Санкт-Петербургское шоссе превращено в зеркальную ледяную трассу. Носятся со скоростью телеграммы аэросани. Шмыгают традиционные сбитенщики и продавцы горячих аэросаек». В 1914 году художникам товарищества «Эйнем» казалось, что Москва будет такой. Забавные, трогательные, местами ироничные мечты предков о будущем. Будущее прорисовано красочно, с любовью.

Открытка – факт, открытка – документ. Открытка – история живой жизни. Жизни вне протоколов и канцелярской казенности. «Москва хотя и интересна по обилию исторических памятников, но довольно грязна», – с трогательной непосредственностью напишет на открытке 12 июня 1909 года кто-то из наших предков-путешественников, открытка будет найдена филокартистом, выставлена в Кремле. Наши потомки прочтут и улыбнутся, если к тому времени Москва не сделается чище или по ее улицам не начнут «шмыгать» аэросани.

Филокартисты говорят об открытке с гордостью – выставка в Кремле для них как признание того, что старые открытки – это не детское увлечение вроде собирания календариков с героями мультфильмов, а занятие серьезное, открывающее грани истории страны, города, людей. Истории, переплетающей политику и жизнь, искусство и обыденность, вечное и сиюминутное. Это в учебнике истории страница про убийство великого князя Сергея Александровича. А в жизни рядом был и прерванный спектакль, и погасшие фонари. Это засвидетельствовал современник в своем открытом письме. Или вот еще одно свидетельство – на открытке, выпущенной в Париже (была и такая серия), – торжественный строй солдат у стен Теремного дворца в Кремле и надпись «Начальник караула рапортует». И тут же, не слишком разборчивым почерком, спешащей рукой, – «Крепко целую тебя, моя дорога Китюлечка», и пожелание, чтобы мама была здорова. Государственная история, согретая теплом живых человеческих отношений.

На выставке в Кремле Кремля (простите уж за тавтологию), пожалуй, больше, чем любых других сюжетов. Оно и понятно, ведь выставка эта – последнее поздравление в год 200-летия его музеев. Нескольким поколениям, воспитанным в советское время в духе почтения к главной советской святыне, многое странно на этих открытках. Странно и удивительно, видеть граждан, забравшихся на Царь-колокол для группового портрета, странно что можно было проехать в экипаже через Кремль в Замоскворечье, как по обычной улице, странно, что стекались в кремлевские монастыри и церкви богомольцы. И тем не менее все было так – Кремль жил вместе с городом, был его частью, а не огороженным музеем.

Отойдя от духа строгого академизма, организаторы и дизайнеры, оформлявшие экспозицию, предлагают всем пришедшим забавную игру. Игру-мостик между прошлым и настоящим. Первая часть ее – вроде настольной игры-путешествия. На полу нарисована схема Кремля со всеми постройками, когда-либо существовавшими на его территории. Здесь и границы деревянных стен Ивана Калиты, и гренадерский корпус, и апартаменты их высочеств, и зимний сад. Над схемой – трехмерная стеклянная конструкция, на которой и размещены открытки. Стекло – удобный материал: изловчившись, можно заглянуть на оборот открыток, а рассмотрев экспонаты, найти давно не существующие постройки на нарисованном плане. Церковь Спаса на Бору, Чудов и Воскресенский монастыри и памятник Александру II – вот они во всей красе, как выглядели, где стояли.

Вторая часть предложенной игры – растянувшееся во всю длину Одностолпной палаты панорамное изображение Кремля и, словно сошедшие с открыток с московскими типажами, газетчик и почтальон. Здесь и фотограф – современный, живой – сфотографирует вас с ними на фоне нарисованных стен, куполов и башен, подарит «карточку» и разрешит послать кому-нибудь на память. Послать по электронной почте. С поклоном из Кремля.