В начале февраля телеведущий Петр Толстой в воскресном «Времени» продемонстрировал стране содержание блокнота президента Путина. А через несколько дней в программе «Розыгрыш» – ловлю бабочек в офисе, чем весьма оживил свой образ «государственника». До кучи в студии «Розыгрыша» на Толстого надели строительную каску, в которой он и просидел всю передачу, изредка крестясь. Между прочим, Петр Толстой – лицо Первого канала.

– Петр, как возникла идея с президентским блокнотом?

– После пресс-конференции было столько ажиотажа вокруг этого блокнота… Снимки, которые фотокорреспондентам удалось с него сделать, были объявлены крупной победой газетных форматов. Обращаясь в пресс-службу президента, мы намеревались договориться отксерить этот блокнот и показать зрителям графику на экране, но нам любезно предоставили оригинал. Ну, показали мы его и показали… Я не считаю это каким-то особым эфирным событием.

– Первый канал часто задействует «своих» везде где только можно – от рекламы до реалити-шоу. А не звали вас, скажем, попеть в «Две звезды», покататься на коньках в «Звездах на льду»?

– «Розыгрыш» меня «подловил», благодаря ему я пережил некоторое количество нервных моментов. Там спрашивают разрешения не до, а после съемки. Мне было жалко затраченных коллегами сил и разлетевшихся бабочек: поэтому я согласился участвовать. Не думаю, что меня еще как-то решат задействовать. Я совсем не гожусь для шоу-бизнеса. У меня нет слуха, и я не умею кататься на коньках.

– По будням вы руководите 3-м каналом, а по выходным трудитесь на Первом: готовите и ведете воскресное «Время». Как совмещаете столь разные епархии?

– Именно так, как вы сказали, – по будням тружусь на основном месте работы, по выходным – на Первом канале, с которым у меня трудовой договор. По возможностям, времени вещания, охвату аудитории каналы эти, конечно, не идут ни в какое сравнение. Первый канал – всероссийский, 3-й – городской. Однако и у 3-го канала есть свой голос и свой зритель. Мы расширяем вещание – 1 марта состоится презентация спутниковой версии 3-го канала, которую можно будет смотреть с помощью НТВ+. Появилась еженедельная программа с Андреем Добровым «Главная тема. Итоги».

– Почему итоговая информационно-аналитическая передача «Русский взгляд» в декабре преобразилась в ток-шоу «Русский взгляд»? У вас нет ощущения, что формат ток-шоу зрителю уже поднадоел?

– Мне так не кажется. Ток-шоу, связанные либо с эпатажем, либо с истерией, – пожалуй, да, поднадоели. Но тут – совсем другое: я бы обозначил новый «Русский взгляд» как социальное и публицистическое ток-шоу. Каждый его выпуск посвящен одной актуальной проблеме, рассматриваемой с нескольких сторон. Мы хотели сохранить нишу для спокойного разговора с достойными людьми, обсуждать в студии те или иные морально-нравственные проблемы – чему учить детей, где грань между добром и злом, разговор обо всем, что сегодня беспокоит очень многих.

– Да, но старый «Русский взгляд» с Андреем Добровым был качественной и востребованной передачей, полезной, что называется, здесь и сейчас. В нем поднимались проблемы жителей российской глубинки, а не Садового кольца. Аналога ему я на нашем телевидении не знаю.

– Концепция ведь не поменялась: 3-й канал продолжает показывать взгляд русского человека на события, которые происходят здесь и сейчас, только в формате ток-шоу. Журнальный формат «Главная тема. Итоги» с Андреем Добровым выходит в самое лучшее время – в субботу с шести до семи вечера. Он больше по объему старого «Русского взгляда», и у ведущего больше возможностей высказаться и больше возможности экспериментировать.

– Вернемся к рупору государства – Первому. Ваша личная точка зрения совпадает с точкой зрения канала?

– Совпадает, иначе как бы я делал «Воскресное Время»! Невозможно час в эфире читать кем-то принесенный текст, уверяю вас. Все тексты выпуска мы пишем вместе с главным редактором программы Андреем Писаревым, все обговариваем и продумываем с нашими коллегами с Первого канала. Бывают расхождения и споры, но это нормально.

– Я прочла где-то, что вам нравится программа Шендеровича «Плавленый сырок».

– Мне нравится творчество Шендеровича – пару раз слышал у него в программе смешные пародии на программу «Время», но его политической позиции я не разделяю. Я не согласен и с позицией эдакого светского начитанного интеллектуала-брюзги, который сидит и возмущается: «Ах, в какой ужасной стране мы живем!» Это извечная забава нашей интеллигенции – ругать власть, относясь к ней с каким-то презрением людей, не берущих на себя ответственности.

– Вас не обижает, что телекритики вменяют вам в вину подобострастные якобы интервью?

– Уверяю вас, я не испытываю подобострастия к нашим политикам. У меня нет мысли кому-то угодить, хотя допускаю, что это может так выглядеть. Я не особо умею обрывать собеседника (а надо уметь). Иногда бывает необходимо помочь человеку сформулировать какие-то мысли… Может, я много киваю головой, не знаю. Я же не вступаю в личные отношения с интервьюируемыми – не прошу у Сергея Иванова, например, дать мне ракету, – с чего бы мне подобострастничать?

– В 90-х точкой отсчета считался вопрос «Был ли ты у Белого дома?». Сейчас – отношение к убийству Политковской. На сайте «Инопрессы» пишут, что вы отказались его комментировать, это правда?

– Правда, что оттуда позвонили и спросили у продюсера, может ли Толстой прокомментировать, – им ответили: «Не может, потому что он в эфире, его сейчас нет». Возможно, люди плохо знают нюансы русского языка… Считаю, что пока не будут найдены те, кто это сделал, никто из нас не может дистанцироваться от убийства Политковской.

– Вы согласны со всеми нацпроектами – мне, например, непонятно, зачем стимулировать рождаемость, если у нас 130 тысяч в год детей-«отказников»?

– Оставляют детей в роддомах потому, что не имеют материальной возможности их вырастить, ну так благодаря материнскому капиталу меньше станут оставлять. Идея национальных проектов – как я ее понимаю – лишь первый шаг к тому, чтобы вернуть из небытия ту Россию, о которой забыли в 90-х, занимаясь залоговыми аукционами. «Невидимая рука рынка расставит все по своим местам» – обанкротившийся тезис. Есть ряд функций, которые нельзя отдавать никакому рынку, их должно брать на себя государство. И с этим уже согласились даже самые ярые критики власти, единственная опасность – профанация со стороны чиновников и исполнителей.

– Должно телевидение быть социально ответственным?

– Должно, хотя мне кажется, что для сегодняшнего человека телевидение – это, скорее, фон, чем что-то такое уж сильно значимое. Человека все равно воспитывает не телевидение, а семья, школа, окружение… Да, ТВ – мощный инструмент воздействия и даже средство манипулирования, но я не думаю, что это окончательная его функция.