Человек любит облегчать себе жизнь, выбирать простые пути. Не ходить в кино, например, а смотреть фильмы дома по видаку или компьютеру. Не читать книги нормальным традиционным способом, а пользоваться для этого миниатюрным переносным устройством, название которого мне все никак не удается запомнить. Не выводить пером буковки на бумаге, а тыкать пальцами в клавиши. Как я сейчас.

Я не ретроград и не противник комфорта. Не стану, как Жан-Жак Руссо, призывать вас назад в пещеры. Но сомнительным представляется мне жанр аудиокниги, о котором пишет Борис Минаев в своей статье. Хотя бы потому, что это уже не книга. Как не книга опера «Пиковая дама» или балет «Щелкунчик». Или экранизация «Тихого Дона». Или поэтическая вечеринка. Книжный фестиваль, типа того, что проходил в Москве летом прошлого года. Литературное интернет-радио, недавно открывшееся в сети. И так далее. Каждый день появляется что-то новое.

Все это – возле литературы.

Возле и вместо – далеко не одно и то же. Но известно, что принцип наименьшего сопротивления ведет прямиком к появлению суррогатов. Люди мало читают, так пускай хоть смотрят фильмы на литературной основе и слушают аудиокниги, пока стоят в пробках. Помысел благой. А дальше? А дальше появляются писатели, работающие непосредственно на экранизации и аудиовоплощение. Пушкина замещает Нестор Кукольник. Поэта – автор прикладных текстов. Предложение идет вплотную за спросом, а иногда даже опережает его.

Но ведь если Пушкин хотел бы написать либретто или сценарий, он, наверное, так и сделал бы, да? Не хотел. Другая профессия.

А теперь от Пушкина – в наши дни. Мне очень нравятся стихи Анны Русс, Андрея Родионова и некоторых других московских клубных поэтов. Точнее, нравится слушать, как они читают стихи. Не только мне. Совокупная клубная аудитория явно превышает книжный тираж. И она более благодарна. Чуть ли не каждое выступление становится сенсацией, событием. А вот на бумаге стихи иногда проигрывают. Не все, конечно, но многие. Что делать? Может, вообще перестать печататься и целиком переключиться на устное исполнение своих текстов? Так многие уже делают. А поскольку способ презентации известен поэту заранее, то и стихи пишутся своеобразные. На стихи не совсем похожие. Это скорее стихотворные партитуры. Заготовка для выступления.

Данила Давыдов, если не ошибаюсь, провозгласил «новую устность». Я – за. Но торжествует эта устность за счет старой письменности. Действительно торжествует. Литература сейчас на взлете, несмотря на засилье пошлости и попсы. Но еще вопрос, остается ли она при этом литературой. С тех пор как главным стал не текст, а способ его представления, формат, канал коммуникации, имидж автора, целевая аудитория… Вот с этих пор за литературу стало как-то тревожно.

Культура и литература – вещи не равнозначные. Не надо их подменять. Аудиокниги и книжный фестиваль с веселыми конкурсами – культура. Стихи Мандельштама – литература. Все просто. А путаница возникает лишь тогда, когда человек выбирает путь наименьшего сопротивления. Так уж устроена литература. Она требует усилий и со стороны автора, и со стороны читателя.

Но свет не сошелся клином на Мандельштаме. И возле литературы происходит масса интересных вещей. Газета, которую вы сейчас читаете, тоже находится возле литературы. В принципе ведь можно обходиться вообще без книг, а читать только «Экслибрис» и чувствовать себя при этом литературно осведомленным. Наверное, так скоро и будет.