Станислав Востоков родился в 1975 году в Ташкенте. Окончил c отличием Ташкентское художественное училище имени П.П.Бенькова по специальности «художник-бутафор». Пишет стихи и прозу для детей. Публиковался в журналах «Мурзилка», «Кукумбер», «Колобок и два жирафа», «Ежик», «Вовочка», «Пампасы», альманахе «Новые писатели», двухтомной антологии стихов и прозы для детей «Классики». Автор книг «Московский зоопарк. Записки служителя», «Ветер делают деревья, или Руководство по воспитанию дошкольников для бывших детей и будущих родителей», «С двумя головами через пять миров». Участник Форума молодых писателей России в подмосковных Липках и семинара молодых детских писателей 2004 года в Переделкине. Два года жил в Камбодже, работал в реабилитационном центре для обезьян. В 2001-м был приглашен в издательский дом «Веселые картинки» на должность литературного составителя журнала для подростков «Пампасы». В 2002 году, после закрытия журнала, перешел в творческое объединение «Черная курица» при фонде Ролана Быкова, где работал редактором и составителем научно-популярных энциклопедий для детей. Живет в деревне Мамоново Одинцовского района Московской области.

Проза Востокова отвечает, кажется, всем требованиям хорошей литературы для детей. Она поучительна, но без чтения морали. Забавна, но смех в ней – не самоцель. Внешняя простота таит в себе неожиданность – еще одно важное качество для юного читателя. Внутренний мир ребенка писатель передает так легко и «адекватно», что кажется, будто дневник детсадовца Гены Спицына («Ветер делают деревья, или Руководство по воспитанию дошкольников для бывших детей и будущих родителей») написан реальным дошколенком-вундеркиндом:

«24 октября, четверг. Сегодня Вера Александровна объясняла нам алфавит по кубикам с буквами. Она показала нам кубик с буквой «Р» и спросила:

– Ну-ка, дети, что это за буква?

Мы переглянулись. Что мы, «Р» никогда не видели?

– Эр, – говорим.

– Молодцы! – обрадовалась Вера Александровна. – Теперь назовите слова на эту интересную букву. Ну-ка, Лосев!

– Расстрел! – сказал он.

Вера Александровна задумалась и больше Лосеву придумывать слова не предлагала.

– Маша! – сказала она.

– Розовая чашка! – ответила Маша.

– Молодец, Маша! – похвалила Вера Александровна. – Теперь Гена!

– Радиатор, – говорю.

– Гена, – ответила Вера Александровна, – я попросила тебя слово назвать, а не показывать, какой ты умный!

А я и не показывал. Если б мне надо было показать, какой я умный, я бы «реинкарнация» сказал».

Но юмор в произведениях Востокова сродни не только сюжетам «Ералаша». Даже его «тихая лирика» вызывает у читателя – большого и маленького – ощущение внутренней улыбки: «Сентябрь, октябрь и ноябрь только по названию друг на друга похожи. А в жизни очень сильно отличаются. В сентябре я в рубашке ходил, в октябре в куртке, а в ноябре вообще из дома старался не выходить. Жалко, что я не медведь, впал бы в спячку и проспал до апреля. А в мае уже бы снова в рубашке ходил» («Сентябрь, октябрь, ноябрь» из цикла «Деревня Мамоново»).

Отзывов о творчестве Станислава еще не так много, но они самые благожелательные. Писателя отмечали и мэтры детской литературы (Эдуард Успенский, Валерий Воскобойников), и начинающие критики. Например, Анна Павловская, говоря о манерности и искусственности текстов большинства молодых литераторов, выделяет Востокова как счастливое исключение: «У Льва Гумилева в одной из статей есть такая фраза: «Не надо стараться сказать что-то оригинальное. Нужно искать то, что верно. Тогда и окажется, что верное и есть самое оригинальное. Станислав Востоков не стремится быть оригинальным, он описывает простые чувства простыми словами, и его персонажи оживают…У Востокова есть будущее в литературе» (Альманах «Молодые писатели. Выпуск четвертый»).

Хотя почему только будущее? У Востокова уже и настоящее есть.