Мне кажется, я всю жизнь стремился создать поэтический мини-фильм. На этом пути я открыл для себя три истины: первое – создатель такого фильма непременно должен быть поэтом; второе – лирическая поэзия отличается от прозы не тем, о чем трактуют словари, а тем, что поэзия суть драматургия эмоций, а проза – драматургия характеров; третье – я нахожусь еще в самом начале пути. Из предложенных сценариев один уже реализован. «Ворону» сняла моя дочь Анна Морочник. Стихоклип «Хандра» снимает сейчас известный оператор Владимир Ошеров. Большинство сценариев написано на мои собственные стихи.

Ворона

Вдоль водоема ходит ворона. Она занята делом. Настойчиво и целеустремленно что-то ищет. Если приглядеться, это маленькие белые шарики. Ворона закапывает их в ямку, теряет, снова находит.

Мимо вороны важно выступают надутые голуби, проплывает любопытствующая утка. Возникает ощущение, что какая-то интрига связывает массовку с главным действующим лицом.

В финале стихоклипа стоп-кадры выхватывают наиболее выразительные моменты видеоряда. Звучит текст:

Как я люблю тебя, ворона,
Когда ты ходишь по траве.
Лежит незримая корона
На царственной твоей главе.
Божественное провиденье
Дало нам разные тела,
Но мне понятно поведенье
Твое, ворона, и дела.
Мне так близки твои заботы,
Мы связаны одной судьбой –
Ты ищешь, ищешь, ищешь что-то,
Мы оба в поиске с тобой.
А те, что так зобы надули,
Гуляя важно вдоль реки, –
Все эти гули-гули-гули
Мне бесконечно далеки.
И здесь, на берегу Дуная,
Когда-нибудь пригожим днем,
Как Чехов нам сказал, родная,
Мы отдохнем! Мы отдохнем!

Хандра

Пока будут читаться стихи – примерно 30 секунд, – в кадре все это время квадрат окна. Порывы ветра размазывают по стеклу струи и капли дождя. И мы будем следить за движением водяных частиц, за их странным рисунком, который то возникает, то распадается.

В сумерках противоположная сторона улицы еле угадывается, зато хорошо видна дорожка проводов и раскачивающая ее дуга троллейбуса. Еще слышен будильник. Звук отчетлив, как у метронома. За кадром поэт читает стихи:

Узки тиски тоски, а скинь их,
Поди попробуй, пережди,
Пока в квадратах грязно-синих
Пересекутся все дожди.
Бубнит будильник тупо, нудно,
Тяжел скупца-обжоры гнет,
Секунду съест и за секунду
Тебя же тут же упрекнет.
А за окном одно и то же:
Идут троллейбусов бега,
Дорожку проводов до дрожи
Доводит каждая дуга.
И нет томительней невзгоды,
Чем непогоды пелена,
Чем эти мутные разводы
С обратной стороны окна.
И весь твой мир – бег дуг и капель
Да стрелок острые концы,
Они отточены, как скальпель,
Беги, чтоб не отдать концы.
Сломай в часах пружину, что ли,
Назло докучливой нудьге.
Надень пальто. Иди на волю.
Да только воля эта где?

Мобилы

Деревья в саду. Листья на деревьях. Иные листья как листья, у иных на тыльную сторону нанесена электронная микросхема. Короче, эти листья похожи на зеленые, совершенно плоские мобильники. Ветер колышет листву, вспыхивают экранчики дисплеев со странными значками и цифрами. Листья шелестят, звучит речь поэта.

Я нынешней ночью заметил,
Что с липою шепчется клен.
Деревья используют ветер
Примерно как мы – телефон.
Клен шепчет: – В часы новолунья
Я вас полюбил от души…
Я плохо вас слышу, шалунья.
А липа в ответ: – Не шурши.

Екклезиаст

Он смотрит в камеру и произносит слова. Мудрые добрые глаза глядят прямо на нас. Он смотрит с нежностью и снисхождением. Так говорят с детьми… Камера отъезжает в сторону, и мы понимаем, что Екклезиаст говорил не с нами, а с котом, сидящим на подоконнике. Звучит текст:

И вернутся ветры на круги своя,
И будет бабочка летать,
Но ударишь лапой,
И встанет перед тобой
Неодолимая преграда,
И узнаешь ты,
Что все тщета,
Тщета и суета сует.
Пробуждение. Гомер

План зари космический. Мгновенный переход из мрака в свет. Заря занимает весь горизонт. Неожиданно резкий наклон плоскости. Кадр разрезает граница света и тьмы. Так бывает, когда самолет пересекает линию терминатора и из ночи попадает в день.

Плоскость вновь принимает горизонтальное положение. Тьма исчезает. Полнеба в зареве. Всполохи, пламенные снопы, играющие всеми оттенками зари. Отсветы на вершинах и склонах гор. Словно к ним прикоснулись тонкие пальцы богини. Голос:

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос.