– Мартин, каковы результаты исследования «The 2006 e-readiness rankings» относительно России?

– Надо пояснить, что итоговая оценка по десятибалльной шкале складывалась из шести показателей: развитие коммуникационной инфраструктуры; готовность бизнеса к электронному развитию; принятие электронных технологий потребителями; правовое обеспечение электронного развития; социальное и культурное окружение; поддержка электронных сервисов. Таким образом, это абсолютно оригинальное исследование. Мы используем результаты этих исследований, но никоим образом не влияем на их результаты.

Что касается России, то здесь получены позитивные результаты в следующих областях: уровень образования (5,40); телекоммуникации и, в особенности, мобильная связь в Москве и Санкт-Петербурге (5,50).

Однако следует иметь в виду, что для будущего мира, где все бизнесы, все компании должны будут взаимодействовать, вам необходимо провести некие трансформации для того, чтобы обеспечить более тесное сотрудничество между российскими компаниями. В данном исследовании этот показатель для России оценивается в 3,45 балла.

Не случайно, кстати, что в России большое количество консалтинговых услуг сводится к тому, чтобы помочь конкретным компаниям провести трансформацию, направленную на то, чтобы подготовить их к работе в условиях будущего мира, где все взаимозависимо, связано через интернет и через другие средства коммуникации. Что касается использования сети, то развитие пойдет в направлении увеличения транзакций через интернет.

– Можно ли говорить о том, что цифровой разрыв между странами (и группами стран) реально может быть преодолен?

– Если говорить о ситуации в мире в целом, то цифровой разрыв, цифровое разделение, сокращается.

Но по конкретным регионам, в частности в Восточной Европе, можно сказать, что разрыв увеличивается. Если посмотреть на итоговый рейтинг, то окажется, что страны из этого региона, занимающие верхние строчки, и страны в конце таблицы разделяет 41 позиция (Эстония – 27-е место; Азербайджан – 68-е). Вообще всегда нужно говорить конкретно о каждом регионе.

– Кстати, судя по результатам «The 2006 e-readiness rankings», в лидерах среди стран Центральной и Восточной Европы находятся страны, не обладающие сколько-нибудь значительными запасами природного (и прежде всего углеводородного) сырья: Эстония (27-е место), Словения (28), Чехия и Венгрия (32), Латвия (39). В то же время страны с более или менее значимыми запасами минерального сырья – аутсайдеры в электронном развитии: Румыния (49), Россия (52), Казахстан (64), Азербайджан (68). Значит ли это, что можно говорить об эффекте «нефтяной экономики»?

– С философской точки зрения вы правы: если какая-то страна обладает богатыми природными ресурсами, то у нее вроде бы нет стимулов развивать современные высокие технологии. Однако я серьезно считаю, что после внедрения интернета весь мир объединяется. И один только факт наличия природных ресурсов, каких-то внутренних богатств страны, не обязательно означает, что в будущем это будет источником богатства.

Можно, конечно, понять ситуацию, когда богатые природными ресурсами страны отличаются по уровню готовности к электронному развитию от стран, не обладающих таковыми ресурсами. Последним надо действовать более активно, надо накапливать интеллектуальный потенциал и добиваться благосостояния за счет торговли, за счет сотрудничества.

– Сейчас ведется много споров относительно того, насколько оправданны колоссальные вложения современного бизнеса в IT. Многие эксперты считают, что эффективность от внедрения IT сильно преувеличена, что это чуть ли не результат соответствующей PR-кампании. Например, в США доля высокотехнологичных отраслей (включая ИКТ) в промышленности составляет 15,8%, при этом доля промышленности в ВВП составляет лишь 18,5% (Доклад ООН «О развитии человеческого потенциала В РФ», 2004 г.). Поэтому непосредственный вклад высокотехнологичных отраслей в ВВП составляет менее 3%. Что вы думаете по этому поводу?

– Я не думаю, что роль ИКТ в современном обществе преувеличивается. Если взглянуть на историю, то мы видим, что проходили волны технологических изменений: изобретение парового двигателя, строительство железных дорог – это оказывало огромное влияние на жизнь общества. То же самое можно сказать о XXI столетии: это – столетие IT, информационных технологий, и общества знаний (knowledge society). Уже создана информационная среда, в которой мы живем, мало того, мы – часть этой среды. И это оказывает влияние не только на бизнес, но и на жизнь конкретных людей.

Я считаю, что в течение 40–50 лет мы все будем жить в IT-среде. Интернет уже сегодня для огромного количества людей на Земле стал неотъемлемой частью жизни. Хотя лично я считаю, что человечество никогда не будет счастливо только от технологий, важны будут какие-то личные аспекты нашей жизни, дружеские связи.

Рейтинг готовности к электронному развитию, 2006 Центральная и Восточная Европа

Source: Economist Intelligence Unit, 2006