Последнее время новостные программы удручают, ведущие смахивают на дикторов, а то и на чиновников. Особняком стоит Илья Колосов с ТВ Центра – ведущий, позволяющий себе высказывать вслух сомнения и давать микрокомментарии.

– Илья, ваша программа «25-й час» существует уже больше шести лет. Такая ежедневная аналитическая итоговая программа дня, кажется, одна?

– Когда запускались, она была не одна. Изменилось время, гаечки поприкрутили – и мы действительно остались одни. Пока трепыхаемся – думаю, потому, что выходим глубокой ночью и не на главном канале. Это как с «Эхо Москвы». Власть не видит в этом угрозы для себя.

– На «Эхе» в передаче о проблемах ТВ вы как раз говорили о том, что, мол, в ночи все можно. Не согласовываете эфир с начальством…

– Эфир – нет, гостей – да. Есть персоны, которые начальство приглашать не рекомендует. Но мне и самому приходится крепко подумать, нужно ли в данный момент выдавать то или иное мнение в эфир, чтобы не спровоцировать ненужный виток напряжения.

– А почему закрыли вашу программу «Завтра, послезавтра и все дни недели»? Если верить слухам – из-за нежелательных гостей. Может, был низкий рейтинг?

– Рейтинг был не очень высокий, но для такого часа – полдвенадцатого, полпервого ночи – вполне приемлемый. Сменивший Олега Попцова Александр Пономарев имел полное право какие-то программы закрыть (и закрыл 29 штук), какие-то оставить. Эта программа показалась ему скучной и недостойной того, чтобы оставаться в эфирной сетке. Что касается слухов, еще говорили – ее закрыли из-за того, что я задал неправильный вопрос президенту на пресс-конференции.

– Это какой же?

– Почему деньги нашего Стабилизационного фонда находятся в Америке, спросил я Путина. Мой вопрос был 39-м по счету, после 40-го пресс-конференцию вывели из эфира. Потом ко мне подходили экономисты, политологи, жали руку: «Твой вопрос – главный»... Из-под носа выносят страну – и никто об этом не говорит. Я – пытаюсь, приглашаю в эфир оппозиционного Глазьева, который утверждает: главная статья расходов нашего бюджета – Стабилизационный фонд. Мы полтора триллиона рублей увозим за рубеж, фактически мы продаем Америке нефть по 15 долларов. Недаром Кудрина признали лучшим министром финансов Европы. Он умничка, он сам отдает деньги... Национальные проекты составляют менее процента от ВВП, но об этом нельзя говорить напрямую – только намеками, только микрокомментариями, которые я могу пока себе позволить. Услышат зрители между строк – слава богу.

– Готовы ли вы за то, что считаете нужным сказать в эфире, положить заявление на стол?

– Да, конечно. Когда случился Беслан, я выскочил и чирикнул в тот же вечер: а где мой президент? После чего меня немедленно отправили в Ялту на какой-то там форум и отстранили от эфира. Но не уволили! Олег Максимович Попцов – удивительный человек, он не единожды прикрывал меня и отстаивал мою журналистскую свободу. Если мне скажут: сегодня ты должен в своей программе убить такого-то – мне не говорят, но если скажут – отвечу, что не нанимался в киллеры и сегодня программу вести не стану. Это будет мое решение, после которого меня, конечно, уволят. А люди, делающие карьеру, считают для себя возможным поступать иначе.

– Возвращаясь к «Завтра, послезавтра…». Может, вы зря поставили на прогнозы? Как известно, мы легко говорим о прошлом, с опаской – о настоящем. А будущее у нас вообще непредсказуемо…

– Идея была беспроигрышная. Программу прогнозов можно делать всегда, если заполучать людей, которые принимают решения. Кстати, прогнозы наши сбывались – мы даже несколькими месяцами вперед предсказали лондонские теракты. Понимаете, телевидение давно уже не отражает, а моделирует жизнь. Что по телевидению скажут – то и будет. Это колоссальная сила и средство манипулирования. Поэтому – такой серьезный контроль над главными каналами, которые формируют общественное мнение.