Евгений Касперский родился в 1965 году в Новороссийске. В 1991 году окончил Институт криптографии, связи и информатики. Изучением компьютерных вирусов занялся, будучи студентом, в 1989 году. Сегодня – его имя известно всему миру. «Антивирус Касперского» охраняет компьютеры пользователей всего мира. В 2006 году Евгений Касперский получил премию «Рамблера» «Люди года».

– Евгений, как вы занялись созданием антивирусных программ?

– Моя мама в свое время заметила, что я люблю математику. И много книжек по математике мне подсовывала. В итоге я поступил в Институт криптографии – при военной академии. После этого я служил в армии. Дослужился до звания старшего лейтенанта. Потом у меня появился компьютер, и он оказался зараженным. На тот момент антивирусных программ было море: двадцать или тридцать. Все они были примитивные. Как, собственно, и вирусы, которых тогда было очень мало. Я вылечил свой компьютер – не помню уже какой программой… Но один вирус сохранил на дискете. Мне было любопытно, как же он работает. И когда разобрался с ним – написал свою собственную утилиту для его лечения. Похвастался перед коллегами и забыл про это. А недели через две ко мне пришел один из тех, кому я рассказал о своей утилите, и принес на дискете еще один вирус. Я и с ним разобрался. Стало интересно – и понеслось, поехало…

– И до сих пор вам интересно изучать вирусы?

– Да. Потому что вирусные технологии постоянно меняются. И меняются те, кто их создает. Если пять–десять лет назад это были очень смышленые дети, правда, такие смышленые, что с их «творениями» приходилось иногда годами разбираться, то сейчас – это уже криминал. Вирусы сейчас пишут не ради забавы и уж не ради того, чтобы похулиганить, а для того, чтобы либо заработать денег, либо их украсть. Вот недавно пришла новость: один из скандинавских банков «попал» на миллион долларов. И ниточка вроде бы ведет в Россию… Хотя банковское воровство – это, как правило, бизнес испаноязычных стран. Наши соотечественники специализируются на рассылке спама.

– Вы просто Джеймс Бонд, суперагент по борьбе с мировой преступностью!

– Так оно и есть. (Улыбается.) Кстати, по вирусу можно догадаться, зачем его применяют, для каких целей его создали.

– Вы сотрудничаете со спецслужбами?

– Мы помогаем им информацией, чтобы предотвратить крупные кражи. В том числе и кражи секретной информации. Мы сотрудничаем с российскими, американскими, европейскими, бразильскими спецслужбами… И со спецслужбами Китая. А года два назад в Израиле арестовали одного местного жителя, который подсунул троянскую программу в один из банков Лондона. Она записывала информацию, которую сотрудники банка набирают на клавиатуре. Пользуясь этой информацией, преступник открыл несколько банковских счетов, на которые почти успел перевести 220 миллионов фунтов стерлингов – это около полумиллиарда долларов. Причем делал он это, сидя дома.

– Умный человек…

– Если бы он был умным – он бы не попался (смеется). Но вот украсть он пытался огромные деньги, это рекордный случай. О более громких суммах я не слышал.

– Вы родились в cередине 60-х годов. Насколько ваше поколение состоялось?

– Мне не нравится подобная постановка вопроса – состоялось какое-либо поколение или нет. Каждое поколение состоит из совершенно разных людей. У кого-то получилось, у кого-то нет. Мне вообще кажется, что состоялись мы или нет – не самое интересное. Самое интересное, что нам очень сильно повезло. Мы попали в интересный момент в истории нашей страны. Я говорю о перестройке, о процессах демократизации, которые происходили в начале 90-х. К сожалению, я не мог наблюдать, что именно и как было с моими ровесниками, с моими согражданами…

– Вы к тому моменту успели покинуть Россию?

– Ну что вы! Я жил в Москве и вкалывал как бобик. С 91 по 96 год я просыпался, ехал на работу, часов 12–14 вкалывал и, приходя домой, полностью вырубался.

– Где вы тогда работали?

– Работал я в детском садике в Строгино.

– Неужели воспитателем?

– Нет, я работал в компьютерной фирме, которая снимала в здании садика помещение. Был сотрудником антивирусного подразделения.

– Но кое-что из того, что творилось в социуме, вы, наверное, рассмотрели?

– Кое-что (смеется)… Мое поколение застало момент, когда все менялось. Я был в достаточно молодом возрасте. Изменения в стране позволили моему поколению строить свою жизнь в более широком диапазоне. А вот старшему поколению в момент слома эпох, на мой взгляд, не повезло, потому что, когда все это произошло, им было поздно и сложно что-то кардинально менять в своей жизни…

– Есть замечательное восточное высказывание – нет ничего хуже, чем жить в эпоху перемен. У вас – обратная точка зрения. Поясните, пожалуйста, что в вашей жизни изменилось к лучшему?

– Широта возможностей каждого человека резко увеличилась в связи с развалом Союза… Если до того мои возможности ограничивались работой в закрытом НИИ, то после 91 года я мог позволить себе применить свои способности, равно как и свои знания, в области компьютерного программирования в любом частном предприятии.

– Но многие интеллектуалы предпочли после развала Союза уехать на Запад… Почему не уехали вы?

– Ответ прост: я был невыездной.

– И в чем «широта возможностей», если вы даже уехать из страны не могли?

– Ну, довольно скоро я начал ездить. Честно признаюсь, Европа меня поразила – это был настоящий культурный шок. Даже промелькнула мысль – надо бежать. Но чем больше я ездил, тем больше понимал: в любой стране есть как свои плюсы, так и свои минусы. И в России есть плюсы и минусы. К тому же я не представлял, что смогу жить вне России. Я знал: в Москве мой дом. И возвращался домой. Мне дома лучше (улыбается). Нет Земли обетованной… Вернее, она есть, но там стреляют и взрывают чаще, чем у нас.

– К 2000 году вы скорее всего уже ощутили последствия нашей во многом некорректной либерализации. Что бы вы выделили как одну из главных проблем того периода?

– Самая главная проблема в том, что у нас не было учителей.

Конечно, техническое образование в нашей стране всегда было на высшем уровне, так как наука и техника у нас постоянно развивались и цепочка «учитель–ученик» не прерывалась. А вот частный бизнес и развитие его за пределами страны – где этому можно было научиться? И наше поколение в этой области было пионерами.

– Ваш прогноз по поводу развития интеллектуальных сфер деятельности в России?

– Позитивно и оптимистично к этому отношусь. Несмотря на всю специфику национального менталитета…

– Что вы имеете в виду под спецификой национального менталитета?

– Наша основная черта характера: неуважение к себе и к окружающим. Российскому интеллектуалу приходится жить во враждебной среде. И мне кажется, что отдача от интеллектуала, который живет в таком социальном пространстве, – выше. Возможно, что так запрограммирован наш человек: его отдача в ситуации дискомфорта выше, чем в ситуации комфорта.

– Вы противник или сторонник глобализма?

– Мне кажется, что абсолютная глобализация была бы ошибкой. Но объединение стран в единую экономическую систему с сохранением каких-то национальных особенностей – это правильно. Единый мир – более сбалансированная во всех отношениях структура, чем та, что мы имеем сейчас.

– Если предположить, что обещанные аналитиками интернет-пробки все же будут образовываться, то в них, как в западню, неизбежно попадут и вирусы?

– Да.

– Значит, интернет-коллапс – спасение от криминала?

– Надежным образом защищен только компьютер, который выключен.

– Почему вы дали своему антивирусу собственное имя – «Касперский»?

– Сначала мой антивирус назывался «AVP». Но наш шустрый партнер в США зарегистрировал его как торговую марку и, продавая российский продукт, начал себя позиционировать как владельца «AVP». В результате был нешуточный конфликт, и торговую марку «AVP» мы потеряли. Нужно было срочно что-то придумывать. Придумали самое простое – «Касперский-антивирус». Теперь я – «человек-пароход» (смеется).

– Вас это не смущает?

– Смущает. Не люблю я этого…

– Чего именно?

– Я вообще не люблю, когда меня узнают на территории страны проживания. По телевизору я стараюсь не светиться. Категорически. Если вдруг спрашивают: «Вы тот самый Касперский?» – я отвечаю вопросом на вопрос: «Не понял. Какой Касперский?» У каждого человека свои странности. Вот у меня – такая странность.

При этом мне приятно, когда меня узнают за пределами России. Забавный случай был в Испании. Я люблю на машинах кататься, взял машину, поехал из Мадрида в Барселону. Приехал часа в два ночи. И заспанный отельный портье, регистрируя меня, сказал: «Странно. Касперский? Так же называется наш антивирус».

– Герои нашего времени – кто они? Есть ли они в России? Может быть, среди героев есть хакеры – ведь они люди талантливые?

– Преступник не может быть героем. Гений и злодейство несовместны.

– Может быть, есть исключения?

– Разве что в голливудских боевиках. А герои нашего времени есть. Это люди, которые восстанавливают экономику страны, удерживают ее культуру и образование на довольно высоком уровне. Таких людей в нашей стране много. Имен называть не буду.

– А кто герои Запада?

– Люди, занимающиеся тем же самым.

– Можно все-таки пару имен назвать?

– Я бы выделил Рональда Рейгана. Это человек, который победил Советский Союз. Никто не мог, а у него получилось. Еще один герой – Билл Гейтс. Он сделал огромное благо для всего мира. Он обещал поставить компьютер на каждый стол – и поставил.

– Не хотите создать что-то, кроме антивирусной программы. Например, «продвинутый» dvd-плеер?

– Не хочу!

– Неужели делать одно и то же не надоело?

– Я, как настоящий японец, оттачиваю свое мастерство в том деле, в котором я уже мастер.