Константин Жуков. Восточный вопрос в историософской концепции К.Н.Леонтьева. – СПб.: Алетейя, 2006, 228 с.

В настоящее время наблюдается огромный интерес к творческому наследию Константина Николаевича Леонтьева – одного из ярчайших русских мыслителей XIX века. Этот интерес вполне закономерен: глубина и самобытность работ Леонтьева сопоставимы только с философским наследием Ницше. Нынешний всплеск интереса к Леонтьеву закономерен: современная Россия стоит на перепутье, идет активный поиск новой «русской идеи». Леонтьевское творческое наследие, жесточайше (но обоснованно) критикующее западные духовные и социальные устои и провозглашающее примат русской духовно-социальной самобытности, сейчас востребованно, как никогда ранее. Розанов, за многогранность и широту называвший Леонтьева «черным некто», писал: «Леонтьев вообще страшен. Он зноен, чарующ и влекущ. Он весь соблазн, гений, сила. И, подойдя к этому огню, опаляешься».

Монография востоковеда и историка Константина Жукова является отражением нынешнего общественного интереса к наследию русского мыслителя. При этом современный исследователь обращается к наименее освещенному периоду деятельности Леонтьева – времени его дипломатической службы в Турции. В монографии десятилетний «турецкий» период жизни мыслителя блестяще проанализирован в контексте тогдашней культурно-исторической эпохи. История успешной дипломатической службы Константина Леонтьева, окружение и специфика дипломатической и политической жизни того времени сочетается в книге с глубоким анализом сущности и генезиса историософских идей Леонтьева. В монографии показано леонтьевское понимание актуального в тот период Восточного вопроса. В книге Жукова дан также очерк истории русского ориентализма.

Взгляды Леонтьева «турецкого» периода были глубоки и оригинальны. В отличие от вульгарного славянофильства того времени, он был против объединения славян в одно государство, не желал уничтожения Турции. Главную опасность он видел в духовном подчинении Западу, способном сделать русских «самыми плохими из континентальных европейцев». Главным идеалом для Леонтьева была самобытная, основанная на глубинных православных ценностях русская культура, органически сочетающая европейское начало и «азиятизм». Именно в русской самобытности, в духовной независимости от западного рационализма и есть, по Леонтьеву, будущее России, способность существования России как духовно и политически независимого субъекта мировой цивилизации. Как показывает современная ситуация, взгляды Леонтьева не устарели, они актуальны и сейчас.