Быть может, Камиль Писсаро и не так любим поклонниками импрессионизма, как, скажем, Клод Моне, Пьер-Огюст Ренуар или Эдгар Дега, но это лишь потому, что картины его могут кому-то показаться сегодня чуточку старомодными. Тем не менее, выставка, открывшаяся недавно в балтиморском Музее искусств, убеждает нас в том, что нововведения Писсаро, как в технике, так и в тематике, ставят его в авангард всего импрессионизма.

Выставка «Писсаро: Создание импрессионистского пейзажа» представляет первую за последние десять лет в США экспозицию, посвященную Писсаро и прослеживающую развитие индивидуального стиля французского художника и его верность манере изображать современный ему мир без прикрас. Представленные на выставке работы относятся к периоду 1864 – 1874 годов.

На самом деле Камиль Писсаро (1830-1903) не был французом. Он родился на карибском острове Святого Томаса, принадлежавшем в те времена Дании, и, таким образом, оказался датским гражданином. Однако его родители происходили из семьи португальских евреев, обосновавшихся во Франции, и потому в школу-интернат будущий художник был отправлен именно во французскую столицу. После окончания школы он вернулся на родной остров в Карибском море, откуда в 1852-м на три года отправился в Венесуэлу.

В 1855 году маэстро вернулся во Францию. Там, в небольших городках и их окрестностях, в стороне от парижской столичной суеты, в местечках Понтуаз и Лувесьен, он создал многие из своих картин. А когда в эти спокойные места вторгалась индустриализация, Писсаро запечатлевал на своих полотнах и ее — заводские трубы и фабрики были частыми объектами на его картинах, хотя отнюдь не засоряли пейзаж, а скорее даже пленяли своей новизной. Эти темы в творчестве Писсаро появились уже в середине 1860-х, то есть за несколько лет до того, как к той же тематике обратились Моне и Альфред Сислей.

Когда Писсаро и Моне, спасаясь от франко-прусской войны, уехали в 1870 году в Лондон, Моне увлекся лондонскими парками и речными пейзажами, тогда как Писсаро продолжал находить вдохновение в быстро растущих пригородах британской столицы. Техника его заслуживает столь же пристального внимания — именно он первым начал использовать стремительные, резкие мазки кистью с вкраплениями, которые, казалось, были несовместимы с цветовой гаммой всего полотна. И именно эта техника стала одной из отличительных особенностей импрессионизма.