Новый музей современного искусства в Нью-Йорке отметил свое 30-летие переездом в новое здание в район Бауэри -- при невероятном наплыве голливудских звезд, политиков и журналистов. Прибывавших гостей встречала огромная радужная инсталляция "Hell, yes!" ("Катитесь к черту!") Уго Рондиноне на фасаде здания. Из Нью-Йорка -- АЛЕКСАНДР Ъ-ЗОЛОТАРЕВ.
Актриса Мэгги Гилленхол призналась, что инфернальный лозунг неожиданно напомнил ей о приближающемся Рождестве. На актрису Гвинет Пэлтроу, казалось, произвел куда большее впечатление крестообразный меч, воткнутый в исполинскую цементную глыбу,-- одна из 30 работ в собрании Unmonumental, посвященном современной скульптуре. Столь же скульптурна и сама сияющая молочной белизной башня музея -- работа молодых японских архитекторов Кузуйо Седжима и Руйе Нишизава.

Основательнице Нового музея Марше Такер не суждено было увидеть здание достроенным. Она умерла в конце прошлого года, но уже смертельно больная полностью отдавала себя новому проекту, который в результате стал ее наследием и завещанием. В 1977 году Марша Такер открыла в Музее Уитни, где она тогда работала куратором, выставку художника-минималиста Ричарда Таттла. Ее в пух и прах разнес влиятельный критик The New York Times, и Маршу Такер уволили. Но уже на следующий день в однокомнатной квартире она открыла свой собственный музей, посвященный исключительно современному искусству.

Долгое время музей скитался по Нью-Йорку, неоднократно менял адрес, пока наконец не приземлился на улице Бауэри, в прошлом бившей все городские рекорды по числу дешевых ночлежек и притонов. Однако именно концентрированный радикализм, сокрытый в неизбежном соседстве музея с трущобами, привлек в 2002 году Маршу Такер и попечителей музея, которые до этого целый год тщетно искали место для строительства нового здания. "Заброшенная автомобильная парковка на Бауэри показалась нам идеальной точкой",-- рассказывает директор музея Лиза Филиппс. Район лишился одной парковки, зато город получил еще один музей.

В смысле ребрэндинга Новый музей сделал для Бауэри никак не меньше, чем Билл Клинтон сделал в свое время для Гарлема, открыв там свой офис. Увидев Бауэри, архитекторы Седжима и Нишизава сначала в недоумении скривили губы, но потом прониклись духом анархического квартала и выполнили свой первый (и если судить по успеху, не последний) проект в Нью-Йорке.

Здание, упакованное в сетчатую алюминиевую шкуру, снаружи -- прозрачно и аскетично. Это асимметричное нагромождение объемов, в четырех из которых находятся просторные залы с белоснежными стенами и выглаженным цементным полом, в двух -- офисы, а в одном -- мультимедийный образовательный центр-лаборатория. Коридор на первом этаже -- памятник рукотворный компаниям и отдельным личностям, поддерживавшим современное искусство. Стены пестрят именами и брэндами: в филантропы записаны десятки крупнейших американских корпораций. Соседнее фойе отведено лишь Марше Такер и носит ее имя. Проект обошелся в $65 млн. Это единственный в даунтауне музей, построенный с нуля. С верхнего, седьмого, этажа открывается вид на груду уолл-стритовских небоскребов.

Нью-Йоркское арт-сообщество с воодушевлением следило за трансформацией здания музея: веб-камера, установленная напротив строительной площадки, выдавала видеоотчет на сайт музея. Правда, директора с "музейной мили" скептически отнеслись к попытке Нового музея с ними посоперничать. Наживший аристократическое брюшко MOMA (Музей современного искусства) только-только выстроил свой элегантный дворец с бюджетом в $850 млн и совсем недавно подписался на проект Жана Нувеля, призванный умножить музейные залы. А Музей Уитни тоже строит выставочный комплекс в Гринвич-Виллидже.

Однако Новый музей неожиданно бросил собратьям вызов: его штат вырос вдвое, а совет директоров публично пообещал в своей программной политике придерживаться основных принципов музея -- поддерживать молодых художников, демонстрируя только самое современное искусство. В конце концов кураторы Нового музея в свое время открыли Джеффа Кунса и Ричарда Принса, и нет оснований подозревать их во лжи. Что вызывает особую симпатию, так это их стремление напомнить о том, что предметы искусства это не только аукционные лоты. Неудивительно, что прогрессивное арт-сообщество возлагает большие надежды на Новый музей.