Он не любит по поводу себя восторженных эпитетов, хотя они роем жужжат возле его имени и так и норовят примоститься. Удержаться от этого соблазна очень трудно. «Ни на какие «Культурные революции», тем более на «Пусть говорят» и иже с ней, – ни шагу. Это все за гранью моего понимания». Михаил Михайлович назначил встречу у себя дома. Человек, которому по всем статьям полагается дворецкий, сам встретил меня у лифта и проводил в свое однокомнатное княжество, в котором много книг и фотографий.

К точке зрения Козакова на многие вещи стоит прислушаться, ибо о безупречности его вкуса подобает молчать. C известным актером и режиссером встретился корреспондент газеты ВЗГЛЯД Михаил Шабашов.

«Я способный актер, потому что считаю себя способным заниматься моим ремеслом, которым занимается очень много неспособных людей» – Видя вас «штрихами» в фильмах о ком-то, я подумал: а почему бы не сделать картину о вас?
– А уже делали. К моему 70-летию компания «АТВ» подготовила хорошую ленту под названием «От 7 до 70». Замечательный получился фильм, я очень благодарен. И он прошел по Первому каналу! В десять часов утра, правда…

Потом сняли документальную картину о том, как создавались «Покровские ворота». Там обо всех шла речь. Так что две работы было. И вот сейчас для Первого канала Дарья Пиманова сняла документальную ленту обо мне.

Ездила со мной в Питер, где были, скажем, в моей школе и я предавался каким-то воспоминаниям. Она побывала в Тбилиси, сняла там мой спектакль «Чайка», беседовала с моей дочкой, внучкой и зятем, главным режиссером театра им. Морджинишвили.

В канву ленты Даша вставила фрагмент из фильма «Очарование зла», где играет мой сын Кирилл, поговорила с моими детьми, которые живут в Израиле, – 18-летним Мишей и Зоей…

Но при этом всем дирекция документального кино Первого канала довольно долго тянула с приемкой этой картины. Может, им не хватало скандала. Никакой «желтизны» в моей судьбе нет. Остается полагать, что это скучно для телевизионщиков…

– И не говорят ни да, ни нет?
– Как будто сказали да. Но когда покажут – этого не знает никто. Я уже успокаиваю Дашу: «Подожди, когда мне будет 75 лет, вот тогда и покажут. Если я доживу, конечно. А умру – так тем более покажут…»

– М-да… Наверное, если бы вы решили поставить «Покровские ворота – 2», то за них схватились бы сразу. Слухи-то уже ходят…
– Это вранье. Я никогда не буду делать продолжение этого фильма. Это замкнутая вещь в определенном сегменте лет.

Я не случайно снимал «Покровские ворота» в начале 80-х, потому что рассказывал о рухнувших иллюзиях конца 50-х годов.

– Когда сейчас смотришь некоторые фильмы, то понимаешь, что актеры и режиссеры забывают главную заповедь: «Служенье муз не терпит суеты»...
– Да. Лучше не скажешь.

Что такое суета? Это вопрос крайне серьезный и важный.

Суета предает идеалы по отношению к искусству. Это не зависит от масштаба дарования. Если я родился для того, чтобы пытаться заниматься искусством, что само по себе уже роскошь, то это и должно стоять во главе угла. А не деньги, карьера, политиканство и так далее.

Суета моментально сказывается на том, что делает художник. Даже талантливый. Я весьма адекватно отношусь к своему дарованию, отпущенному мне Богом. Как-то по отношению к себе я сказал: «Давайте не будем преувеличивать».

Я способный актер, потому что считаю себя способным заниматься моим ремеслом, которым занимается очень много неспособных людей.

В наше время словами «гениальный», «великий», «легенда», звезда» награждается невесть кто. Но если мы начнем отсчитывать от Александра Сергеевича Пушкина или от Чайковского, Бетховена, Микеланджело, то мы все – никто.

Я очень строго сужу себя, поэтому позволяю себе строго судить то, что я вижу. Я, например, могу сказать, что сейчас в России нет ни одного гениального музыканта.

Кого можно сравнить с такими фигурами, как Рихтер, Гилельс, Ойстрах или Коган? Это не означает того, что я не получаю удовольствия, когда иду на концерт Натальи Гутман, или Дениса Мацуева, или Михаила Плетнева, или Федосеева.

Но это не уровень, скажем, Мравинского или Светланова. Иерархия существует, и о ней следует помнить. И тогда легче будет жить. Тогда крыша не станет отъезжать, говоря современным языком.

А это я вижу беспрерывно по телевизору, да и в жизни. Поэтому я глубоко уважаю тех художников, которые остались верны своему предназначению.

Например, Петра Наумовича Фоменко за его искусство. Я способен оценить хороший спектакль в любом театре. Но их очень немного.

– Какие бы вы отметили из увиденных?
– Пожалуй, самое сильное впечатление на меня произвели «Три сестры» Чехова у Фоменко. Австрийский спектакль «Чайка», поставленный французским режиссером Бонэ, спектакль «Ленкома» «Пролетая над гнездом…».

Работу Кирилла Серебренникова «Человек-подушка» в МХТ.